Денис Леонидович Мацуев (р. 1975) – всемирно известный пианист, общественный деятель, Народный артист России.

Вырос в музыкальной семье, первые уроки игры на фортепиано получал дома у отца Леонида Викторовича Мацуева.

В новосибирской школе искусств занимался у Любови Николаевны Семенцовой, ученицы В.А. Натансона. Затем переехал в Москву, где получал образование в Центральной музыкальной школе (у В.В. Пясецкого), в Московской консерватории сначала у А.А. Наседкина (ученика А.А. Артоболевской, Г.Г. Нейгауза), а затем у С.Л. Доренского (ученика Григория Романовича Гинзбурга, который учился у А.Б. Гольденвейзера). В 1998 году завоевал золотую медаль на XI Международном конкурсе имени П.И. Чайковского.

Л.В. Мацуев, отец пианиста, о сыне:
*«Как нужно было помочь сыну развить музыкальные способности? Могу ответить известными словами: «Я для искусства сделал всё, что мог, – я сыну не мешал!». И это, по-моему, главное. Понимаете, этот дар – ощущение музыки, гармонии – даётся свыше. Воспитать это невозможно, как бы родители этого ни хотели. А вот развить данное Богом – да, можно. Только сперва нужно внимательно к ребёнку присмотреться – что ему интересно. Мы с супругой сами музыканты и знаем: это очень тяжёлый путь, который не каждому дано осилить. Когда мы поняли, что сын в этом деле тоже что-то соображает (Денису тогда было года 3), мы решили его музыкой увлечь. Как? Игрой! Поэтому Денис никогда не считал, что занятия музыкой – это какая-то тяжёлая обязанность. Конечно же, я ему подсказывал, в каком направлении двигаться, мы с ним много разговаривали… Мы старались с ним общаться … с юмором, превращая занятия в игру. И он радовался каждой возможности сыграть, потому что музыка у него ассоциировалась с удовольствием»;

«Семенцова ни в чём не напортила. Обращала внимание не на мелочи, а на основное. Искусство пианиста гнездится не только в его пальцах, но и в душе».*

Денис Мацуев о С.Л. Доренском:
*«У Сергея Леонидовича я хотел научиться, прежде всего, спокойствию и самоконтролю. Когда я пришёл в его класс, темперамент мой просто захлестывал, я всё играл в безумных темпах — горячий сибирский парень, если можно так сказать. И он меня как-то успокоил, ни в коем случае не «забил» темперамент, но вывел его в нужное русло.

Самое главное, что дал мне Сергей Леонидович, — это вера в себя, плюс заряженность сибирских времён: я всегда готов к бою, в хорошем смысле слова…

Сам факт — сыграть программу Доренскому — невероятно успокаивает и стабилизирует. Не сыграл — чувствуешь, что-то не то, не знаю почему. Он одним словом может преобразить игру».*