Вадим Васильевич Борисовский (1900-1972) – альтист, педагог, исполнитель на виоль д`амур, блестящий ансамблист, участник квартета имени Бетховена, создатель отечественной альтовой школы.

Учился в Московской консерватории по классу скрипки у Р. Поллака, И. Рывкинда, по классу альта у В.Р. Бакалейникова, при котором впервые в Московской консерватории в 1920 году создан класс специального альта. Борисовский был в нём единственным учеником, а с 1925 года, после отъезда Бакалейникова, стал вести этот класс.

Вадим Васильевич также вёл класс обязательного и специального альта в Государственном музыкальном техникуме имени А. и Н. Рубинштейнов и в музыкальном училище имени А. Скрябина. В 1942-1944 годах В.В. Борисовский преподавал в музыкальном училище имени Гнесиных, а в 1945–1947 годах учил в Центральной музыкальной школе. С 1945 года вёл класс альта в Музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных. С 1925-го преподавал в Московской консерватории, с 1935 года – профессор.

Борисовскому принадлежит ведущая роль в создании учебного альтового репертуара по разным направлениям. Это и поиски забытых произведений, и освоение современных сочинений, и создание обработок и транскрипций для альта.
В.В. Борисовский воспитал свыше двухсот учеников.

Е.Ю. Стоклицкая о Вадиме Борисовском:
*«Яркий, образный язык Борисовского, фейерверк его афоризмов, сравнений очень обогащали уроки… Часто Борисовский прибегал к показу на альте, но не своем великолепном альте Гаспаро да Сало, а всегда на инструменте ученика, чтобы быть с ним в равных условиях. Если Вадим Васильевич фиксировал внимание на недостатках, то показывал, преувеличивая. Утрирование было одним из его излюбленных педагогических приемов»;

«Играть перед Вадимом Васильевичем было трудно. Многие его питомцы вспоминают, что волновались перед педагогом больше, чем на экзамене; не помогало даже его спокойное и привычное «заводи». На исполнение учеников заметное влияние оказывала и сама личность педагога. Борисовский распространял как бы невидимые флюиды, которые заставляли учеников предельно «выкладываться» на уроке»;

«Борисовскому-педагогу было чуждо какое-либо проявление стандартности в отношении к ученикам. Он говорил, что всегда считал необходимым вовремя распознать возможности учащегося. Если ученик обладал яркой индивидуальностью, Вадим Васильевич лишь шлифовал его дарование, не вмешиваясь кардинально в его действия. От него можно было услышать на уроке: «Трактовка не моя, но возражать не стану». Иное дело, если Борисовский сталкивался с «самостоятельностью», вызванной желанием быть оригинальным. Камня на камне не оставлял он от такого исполнения»;

«Он обучал молодых музыкантов умению наполнить мелодическую линию таким дыханием, которое придавало ей особую вокальную выразительность. Вадим Васильевич советовал учиться у хороших певцов искусству выразительности интонации, богатству обертонов и разнообразной модуляции голоса…. Для Вадима Васильевича «пение» на альте было обязательным: должна быть пропета каждая фраза, каждая отдельная нота…».*